Большинство современных проектов ужасны, потому, что в них вкладывают страшные деньги.

Если падший ангел - это демон, то падший демон - это ангел?..

Когда война за ценности проигрывается - возникает нехороший вопрос о качестве самих этих ценностей.

Ситуация в Украине 30-40 гг - это тот же Афганистан.

Вялые, интеллигенствующие города и активная, боевая деревня.

Точно так же советы в города инвестировали, создавали прослойку зависимых, а деревню гнобили - расстреливали, морили голодом.

Почему советы в Украине победили?..

Потому что они создали ситуацию, когда простой украинец, несмотря на то, что был выходцем с мятежной территории, мог стать и министром МВД и Генеральным Секретарем ЦК КПСС.

Точно так же поступала Российская империя - включая дворянство завоеванных территорий в имперское.

Я плохо знаком с вопросом интеграции местных элит в Британской империи, но ясное дело, что цивилизаторы привносили на места массу чего полезного.

У народов завоеванных Римом стран тоже был шанс и надежда на получение римского гражданства.

Апостол Павел был казнен мечом, так как римского гражданина запрещалось распинать на кресте.

А теперь посмотрим на ситуацию глазами мэра Кабула товарища Карзая.

Что дает ему его последовательный коллаборационизм?..

10 миллиардов долларов?.. Ну и что далее?..

Прикупит он себе Хайятт и заводик в Германии, а дальше что?..

Ради этого нужно каждую секунду ждать взрыва смертника возле кортежа или участи Наджибуллы?.. ради этого нужно предпринимать усилия по подавлению собственного народа?..

Карзай подозревает, что в элиту западного мира, принимающую решения он включен не будет никогда. А его миллиарды там никого не колышат - они же их и печатали.

Таким образом, современному Западу нечего предложить коллаборационистам Востока - будь то афганские презики, украинские, узбекские или российские.

А значит ценности "равенства" и "демократии", декларируемые в сопровождение экономических и политических интервенций - дутые.

Когда-то были, да сплыли.

Точно такую же истину начинает подозревать про себя и свое истинное место в жизни западный средний класс. Поэтому он и отказывает своей элите в поддержке ее сумрачных малопонятных телодвижениях и больших внешнеполитических проектов.

Их давно уже приходится сторговывать у народа не через поощрение, а через страх - ай-яй, террористы, нужно бороться. 

Момент, когда ценности начинают трактоваться от обратного - это очень важный момент.

Это момент начала конца.
 

Рецепт заключается в том, чтобы заниматься не только тем, что интересно.

Это - полумеры.

Фишка в том, чтобы заниматься только тем, что приводит в восторг.

Новая Европа.


На прошлой неделе итальянцы обеспечили целый город без иммигрантов.

Новая Европа, Европа без навязанной американцами поствоенной и постколониальной политкорректности медленно и трудно пробивает себе дорогу сквозь завалы самообмана.

Совершенно ясно, что европейцы не променяют свои тысячелетние достижения на временную флюктуацию, навеянную американским раскаянием и лицемерием.

Однако – какова она будет – Новая Европа?..

В данной ситуации мы вынуждены заняться апофатикой - т.е. определять через отрицание.

По двум весьма важным причинам.

1. Если мы говорим о преОБРАЗовании, то, как минимум, нужно знать – о каком ОБРАЗе речь. А такового пока не просматривается сколько-нибудь отчетливо.

2. У меня лично есть большая неприязнь к переделыванию общества по умозрительным схемам. Будь-то – марксизм, социал-демократия, либерализм, не к ночи будь помянут, национал-социализм, шариат или "христианство" (как в николаевской России) или еще что-нибудь. Таким образом - есть сомнение в возможности единого ОБРАЗА для всех.

Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,
Не бойтесь мора и глада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет: "Я знаю, как надо!"
А.Галич.

Во-первых, мы насмотрелись на чудеса подобных идеологических монополий в 20-м веке, а во-вторых – монополия развращает.

Общество тем более эффективно, чем более сложно устроено и нормальное его состояние – диалектическая гражданская борьба внутри самого себя.

Проблема либерализма разлива 20 века, редакции 79 года (Тэтчер-Рейган), заключена в его монополии.

Проблема пребывания не-европейских меньшинств в Европе или шире – политкорректности, это проблема конкуренции за "НОРМУ" - т.е. ситуацию когда Рождество – это нормально, а хиджаб – не очень, или наоборот.

Казалось бы, проблемы не должно существовать – есть Закон, одинаковый для всех.

Но это – формально. Проблема в том, что конкуренция за "НОРМУ" идет в области так называемого "традиционного права", которое право гражданское и уголовное не вполне регулирует.

А именно "традиционное право" является предметом атаки со стороны ультра-либеральной доктрины, ибо ограничивает свободное движение товаров, людей, идей и услуг.

Началось все с размыва библейских ценностей (в частности, отменой запрета на ссудный процент), а теперь не только оспаривается их символическое проявление (празднование Рождества), но и святая святых либеральной идеи – свободная конкуренция.

Здесь либерализм ловит сам себя за хвост - ибо, с одной стороны, декларирует равенство рас и народов и репрессирует обратную точку зрения, с другой – стоит перед фактом, что афроамериканцы, арабцы и т.п. а также – беременные женщины и инвалиды – явно проигрывают социально-экономическую конкуренцию белым и здоровым - и это - системно, длительно эмпирически наблюдаемый факт.

И либерализм докатывается до квотирования и резервирования социально-экономических мест там, где сам же провозглашает свободную конкуренцию.

Это раз.

Кроме того, политическая система Запада в результате долгой исторической борьбы находится в данный момент в состоянии устойчивого равновесия, когда политическую победу конкретной силе может принести буквально несколько лишних голосов.

Отсюда - еще и демократическое заигрывание с "неравными", попытка вручить им пряник за голос.

Таким образом, систематическая атака на традиционные ценности привела не только к их размыванию, но и частичному замещению, например - в странах с прецедентным правом наблюдается явный уклон в пользу "политкорректноохраняемых" при рассматривании и вынесении вердиктов. Тоже явление наблюдается в обществе, бизнесе и пр.

Т.е. возникает ситуация, когда если Вы белый, гетеросексуальный, здоровый мужчина, христианин – Ваша конкурентная котировка в случае возникновения общественного конфликта может быть оспорена только по факту набора этих качеств - т.е просто за то, что Вы такой есть.

Это - угроза.

Угроза непременно находит свое противодействие, и как все люди доброй воли, мы радуемся, когда австралийцы лупят арабов, или швейцарцы обрезают им минареты.

Я считаю, что дальнейшее углубление мирового кризиса, начало настоящего дна которого ожидается только через срок в три-пять лет - есть неплохой мобилизационный фактор.

Кризис – это ситуация, когда всем не хватает и это значит, что в обществе со всей остротой встанет вопрос о "своих" и "чужих".

Существует мнение, согласно которому арабов и пр. будут выкидывать из Европы в результате принятых на государственном и надгосударственном уровне решений.

Я считаю, что, скорее - наоборот - их будут выкидывать с конкретной земли, благо, что Саксония радикально отличается от Северной Рейнфестфалии, а Нормандия от Прованса, а Европа всегда была больше Европой городов (земель), чем Европой стран.

Таким образом, в рассуждении о "Новой Европе" не идет речи о новой европейской самоиндентификации (возможна ли она – ныне, после всемирно-исторического поражения христианства, которое долгое время было основой европейской самоидентификации – не знаю, сомневаюсь), но вот локальная самоидентификация и борьба за сбережение исторически выработанной "НОРМЫ" - сделают свое дело.

А там, глядишь - и государственные и надгосударственные решения подоспеют.

Чего необходимо избежать:

1. Всяческого геноцида удаляемых. Геноцид сильно осложняет, так сказать, карму его авторам и вызывает к жизни дурную либеральную рефлексию, которая потом и порождает политкорректность.

Удаляемые должны быть удалены жестко, но спокойно, а вот оказывающие сопротивление - обезврежены предельно жестоко и быстро.

2. Полного удаления всех, у кого "...лицевой угол не тот" - т.е. всех этих нацистских ловушек.

Известное количество "чужих", наоборот, сыграет свою положительную роль в организме общества, как редкий витамин, но механизмы искажения "НОРМЫ" или их попытки ее оспорить должны быть пресечены.

3. Бюрократизации процесса. Необходимо устранить "государство" из регуляции подобных отношений и самой "НОРМЫ" или, хотя бы свести его роль к минимуму. Бюрократы убьют самое светлое начинание.

Вообще, роль "государства" должна быть сведена к одной из группировок внутри свободно конкурирующего общества.

Чтобы добиться этого, нужны сопоставимые ресурсы и подрыв ненормальной веры в "государство", наблюдаемый вопреки его действительной роли и способностям пару крайних веков.

Подрыв веры обеспечит кризис, социально-экономические ресурсы уже оспорены ТНК, задача - оспорить их на уровне местных (земельных, городских) бюджетов и законов и исправить наблюдаемый ныне излишний перевес в пользу федеральных структур - наоборот - в пользу структур местного самоуправления, добиться некоего равновесия в этом вопросе, но самое главное - оспорить монополию государства на насилие.

Должно добиться не только свободной продажи оружия, но и свободного применения его обществом в своих интересах.

Здесь уже одной надежды на кризис маловато, нужна настойчивая работа в этом направлении. Впрочем, кризис тоже поможет, а работа нужна и в вышеперечисленных сферах также.

Все вопросы, подобные "на каком языке говорить и что носить" должно регулировать само общество, без вмешательства государства.

Причем защищать нужно (и придется, и уже защищают) не только конкретное решение, но и само право его принимать и добиваться выполнения.

Словом, прогноз – благоприятный. :)

Сакральний лабірінт.

Мистецтво черпає у сутності Бога, й у формах світу, який Він створив. Первісна, базова функція мистецтва – сакральна. Більшість дослідників вважає, що малюнки печерних людей, орнаменти на кістках та примітивній кераміці мали магічне призначення. Початок кожної літератури – це епос про богів та напівбогів. Поезія – це спочатку духовні гімни, театр – це спочатку містерія, архітектура – це в першу чергу храм. За Парфенон (який здебільшого виконував функцію афінського банку) ми маємо лише одну згадку в тих рештках античної літератури, що дійшли до нашого часу, натомість за Храм Аполлона у Дельфах (головна грецька святиня) – більше 600 згадок.

Греки розуміли, що святість важливіша за пропорції, хоча, перша і породжує останні. Церква була генеральним замовником Ренесансу.

У митця такої художньої провінції, як Київ, є один шанс залишитися в історії мистецтва – розписати храм, тим паче в наш час – після «смерті живопису» за (Шпенглером) і смерті рок-н-ролу (за Байроном, хоча, можливо її констатував якийсь інший лікар).

Вмираючи, кожна культура повертається до витоків, до грубих, «архаїчних» форм. Європейське мистецтво починалося на церковних стінах і має на них завершення. Меценати прагнуть бути похованими під підлогою храму, а мистецтво – на його стінах.

Кажуть, Мазепа помер в Бендерах, тому на серйозного спонсора культових споруд в українському дусі розраховувати не варто. Втім, Тарантіно ще живий і вчить нас, що прославитися можна і з малобюджеткою, якщо обрати вдалу концепцію.

Концепція

Підлога деяких знаменитих храмів середньовіччя (скажімо, у Равені, чи Нотр-Дам у Шартрі) прикрашається лабіринтом. Це, поза сумнівом, і алюзія на греків, і багатозначний символ, і пряма вказівка на те, що на шляху до Царства Небесного легко заблукати. «Царство Небесне силою береться, й лише той, хто застосовує зусилля здобуває його».

Проте, чому б усю церкву не збудувати як лабіринт? Християнин має відшукати вівтар, він має йти до нього, застосовуючи розум, пам’ять і почуття, здійснити мікро-паломництво. Особливо нині, коли ствердилася порочна практика забігати до церкви між іншим, як на вокзал. І одержують те саме, що на вокзалі: квиток до Жмеринки, а не до Царства Небесного. Стіни Лабіринту – пересувні, їхня конфігурація змінюється час від часу, щоб кожної неділі це був новий шлях для того, хто взискує Христа.

Символічно, що саме в галереї «Лавра» на найближчий Великдень буде виставлено модель сакрального лабіринту у натуральну величину. Лабіринт складається з дерев‘яних пано, на яких ті митці, які мають намір залишитися в історії і, можливо, згодом потрапити до Раю (а не туди, де перебуває більшість їхніх попередників) зображують сцени зі Старого та Нового Заповіту, кожен у власній манірі. Тут матиме місце змагання амбіцій, і це добре. Окрім того, необхідність взятися за великі теми і великі форми пожвавить мистецьке життя у Києві, стимулює митців, які зазвичай прозябають у невігластві і фарисействі.

Для Києва це грандіозний художній проект, який потребуватиме зусиль кількох десятків митців, участі мистецтвознавців й теологів. Ми плануємо, що в сакральному лабіринті вже буде відслужено великодню всеношну. Буде випущено каталог, можливість потрапити до каталогу для багатьох молодих художників є кращим стимулом, аніж можливість потрапити до Царства Небесного.

Далі лабіринт буде виставлятися в інших містах, як пересувна виставка.

Одразу після відкриття ми проведемо переговори з Київською адміністрацією на предмет виділення місця під побудову стаціонарного Храму-лабіринту, де всі створені витвори розмістяться навічно.

Ми закликаємо митців до участі в проекті.

Амінь.

Телефон для зв'язку: 093 703 03 32

e-mail: bratstvo@bratstvo.info